Недавно в программе Владимира Соловьева «Поединок» в ходе дискуссии между Леонидом Гозманом и Александром Прохановым мельком прозвучала весьма интересная тема. Не берусь пересказать дословно, но суть в следующем. Гозман, рассуждая о природе нынешнего гражданского протеста, представленного большими русскими городами, корректно дал понять, что культурный уровень, скажем, Тувы или Чечни, голосовавших за Путина, весьма отличается от культурного уровня Москвы или Питера. "Вы хотите, чтобы мы жили, как в Чечне?" - вкрадчиво спросил Гозман. Проханов немедленно отреагировал, обвинив Гозмана в коварной попытке противопоставить русских тем народам РФ, которые недоросли до демократии или же вовсе неспособны к ней. Проханов считает, что по такой же схеме коварные агенты Запада в свое время разваливали СССР, призывая сбросить отсталое, но демографически активное среднеазиатское подбрюшье.

Надо признать, оппоненты коснулись весьма важной темы. Речь о вопиющем этно-культурном эклектизме Российской империи и ее наследников – Советского Союза и Российской Федерации. Совершенно очевидно, что т.н. историческая Россия (обобщенно Империя) соединила в себе абсолютно разновекторные в цивилизационном плане элементы – такие, как, скажем, Прибалтика и Средняя Азия. Кстати, наш традиционный авторитаризм в огромной степени обусловлен именно этно-культурной разнородностью Империи, необходимостью соединять заведомо несоединимое. Однако лишь стоит внешней государственной скрепе ослабнуть, как начинается естественный центробежный процесс, взаимоотталкивание элементов, искусственно сведенных воедино имперской властью. Так было после Февраля 1917 года. Так было и после Августа 1991-го, когда вслед за крушением КПСС – центра идейно-политического притяжения – составляющие советской империи стали разлетаться по своим естественным цивилизационным орбитам. Прибалтика неумолимо и быстро ушла на Запад, в ЕС и НАТО, а Средняя Азия стремительно скатилась к восточной деспотии. Между ними зависла Российская Федерация – при Ельцине ни то, ни се, ни Запад, ни Восток, а при Путине все больше сползающая к Востоку и тянущая за собой Украину с Белоруссией. Особый сюрприз преподнесла Грузия, которая, казалось бы, должна была остаться в зоне влияния Москвы, но, однако, нашла в себе силы сделать однозначно западный выбор.

РФ вполне унаследовала евразийский эклектизм Империи со всеми вытекающими последствиями: в рамках одного государства находятся Москва с Петербургом и, например, Северный Кавказ. Очевидно, что российское пространство удерживается лишь кремлевским авторитаризмом – громоздким, коррупционным и все менее эффективным. Налицо тяготение этно-культурных составляющих РФ к совершенно различным цивилизационным орбитам. Скажем, Москва, Питер и другие крупные города русских регионов делают современный, либеральный, западный выбор, а Чечня уже в течение целого ряда лет открыто живет по шариату, пребывая в своем родном средневековье, на что и указывал Гозман. Выход из данного положения вещей лишь один: переучреждение Федерации. Если вкратце, мы, национал-демократы, подразумеваем под этим следующее:

- заключение между субъектами Федерации равноправного федеративного договора, носящего учреждающий для Федерации характер;
- переход к строительству Федерации на основе национально-государственных образований – национальных республик;
- создание путём объединения существующих руссконаселённых субъектов Федерации ряда русских республик, которые станут полноправными участниками нового федеративного договора.

Разумеется, участие того же Северного Кавказа в переучреждении Федерации должно быть исключено.

Россия мне напоминает царский флот, который когда-то медленно плелся к Цусимскому проливу, навстречу гибели. Составленная из разнотипных кораблей, и новых и давно устаревших, российская эскадра, чтобы держать строй, была вынуждена равнять скорость своего движения по самому тихоходному судну. Вот и сейчас державник Проханов, по сути, предлагает Москве и Питеру равняться на Чечню – ради сохранения архаичной лоскутной империи, пережившей себя. Но нет, хватит тащить за собой допотопные, разорительные посудины с их проблемными экипажами – пусть они остаются в своих экзотических портах, живущих по своеобычным и даже диким законам. А остальным – крепким, современным, стремительным кораблям – необходимо перестроиться в иной порядок и плыть в позитивное будущее, а не к катастрофе.

В день позорной инаугурации Путина состоялось еще одно событие, причем весьма знаменательное:

«7 мая в Казани прошел круглый стол на тему "Этнический федерализм и вопрос целостности России: юридическое неравноправие субъектов, региональная этнократия, потенциал сепаратизма".
На мероприятие был приглашен бывший депутат Госдумы РФ, один из активистов татарского национального движения Фандас Сафиуллин, который посоветовал русским создавать свои республики в составе России.
Сафиуллин признал, что у русских есть проблемы в национальных республиках, в том числе и в Татарстане. Однако в качестве варианта решения он предложил "создавать русские республики в составе России"».

Другой участник казанского круглого стола, известный социолог Александр Салагаев, отметил асимметричный характер Российской Федерации, а так же то, что «в современной России русские подобны крепостным крестьянам, которых до 1861 года в законодательстве даже не существовало: сегодня нет ни одного закона или правового акта, в котором бы упоминались "русские" или "русский народ"».

Что ж, весьма отрадно видеть, как идеи русских национал-демократов находят все большее понимание и отклик. Уместно напомнить, что ровно год назад, 23 мая 2011 года, в Государственной думе РФ состоялся круглый стол «Русский вопрос накануне выборов», в котором участвовал и я. Ниже привожу текст своего выступления, вызвавшего известный резонанс.

Очевидно, что главный вопрос России – русский вопрос. Русский народ, составляющий большую часть населения страны – самый дискриминируемый народ Российской Федерации. Ясно, что невозможна никакая  демократия, никакое развитие, покуда большинство граждан поражено в правах по национальному признаку. Такое положение вещей возникло не сегодня и даже не в советский период – это положение русского народа носит исторический характер. Россия всегда строилась «не ДЛЯ русских, а ПОСРЕДСТВОМ русских». Эта формула всегда определяла национальную политику Российской империи – и при царях, и при коммунистах, и при посткоммунистах. Нещадно эксплуатируя русских на протяжении всей своей истории, империя поставила их на грань исчезновения. Мы, национал-демократы, считаем, что справедливое решение русского вопроса непосредственно связано с отказом от имперского характера российской государственности. Этот характер сегодня сохраняется в форме т.н. асимметричной федерации – т.е. федерации, состоящей из неравноправных субъектов. Думаю, всем понятна статусная разница между национальными республиками и руссконаселенными областями.

Национал-демократический альянс считает, что справедливое и законное решение русского вопроса возможно только через дальнейшее развитие федерализма. Посредством конституционных процедур Россия должна быть преобразована в симметричную федерацию, состоящую из равноправных субъектов – национальных республик, в том числе русских республик, созданных на основе руссконаселенных краев и областей, не входящих в какие-либо существующие национально-государственные образования. Нам видится в составе РФ семь русских республик. Их региональная разверстка: Дальний Восток, Сибирь, Урал, Поволжье, Центральная Россия, Южная Россия, Русский Север. Речь идет о достаточно крупных национально-государственных образованиях, сопоставимых по территории с большими странами Европы.

Предлагаемый нами проект обновленной федерации можно условно назвать «Соединенные Штаты России» - с учетом, что роль штатов в этом проекте отводится национальным республикам, среди которых, как уже сказано, будут и русские республики. Необходимо отметить, что определяющими в новой федерации станут не связи субъектов с федеральным центром, а связи субъектов друг с другом. Нынешняя роль центра, определяемая имперской традицией, будет пересмотрена. И еще: мы считаем, что в составе обновленной федерации вряд ли найдется место Северному Кавказу. В цивилизационном плане это крайне специфический регион и ему необходимо предоставить полную независимость. По меньшей мере неразумно удерживать в составе страны, да еще подпитывать федеральными дотациями рассадник терроризма, криминала и дикости, давно живущий по собственным средневековым законам.

Почему мы предлагаем образовать в составе РФ несколько русских республик, а не одну большую? Прежде всего, потому, что только формула нескольких русских республик ломает имперскую схему и позволяет создать подлинную, равноправную федерацию. А мы – убежденные федералисты. Во-вторых потому, что русский народ весьма велик и весьма многообразен в регионально-субэтническом плане. Образование в составе РФ нескольких русских республик послужит не разделению русского народа, а выявлению его творческого потенциала, ныне скрытого под асфальтом имперской системы. Еще столетие назад выдающийся публицист Михаил Меньшиков писал, невольно вынося приговор империи: «Основное несчастье России в том, что она растянута в пространстве до последнего предела напряжения, до разрыва. Силы великого племени, приложенные к столь неизмеримой площади, в каждой точке сводятся почти к нулю. Именно отсюда наша неспособность ни в одном месте громадной страны развить культуру сильную и богатую…».

Образование в составе РФ русских республик – это и есть создание точек эффективного приложения творческих сил русского народа на огромном российском пространстве, а также перестройка самого этого пространства с целью сделать его соразмерным реальным, подлинным интересам русских.

Итак, последовательный федерализм – вот решение русского вопроса.

Фильм Андрея Смирнова «Жила-была одна баба», прошедший в «Закрытом показе» Гордона на 1-ом канале, теперь широко представлен обществу. Не могу не внести свою лепту в весьма бурную полемику по поводу этого кино, который, к тому же, на последней «Нике» объявлен лучшим российским фильмом года.

Андрей Смирнов, конечно, очень талантливый человек и фильм у него получился талантливый, точно и жизненно воспроизводящий прежний крестьянский быт, человеческие типы и даже региональный тамбовский говор. Три часа смотришь, не отрываясь. Великолепна в своей правде работа Дарьи Екамасовой, исполнившей главную роль. Однако оставим разбор несомненных художественных достоинств киноведам. Поговорим о концепции.

Она сфокусирована в легенде о Китеже, рефреном проходящей через весь фильм. Причем, и это особо важно, Китежская легенда дана во вполне определенном варианте, говорящем о нечестивом, «антихристовом» характере Московского государства. Даже такой ярый евразиец и москвоцентрист как Л.Н. Гумилев, рассказывая об эпохе «собирания земель», был вынужден признать: «Оппозиция Москве четко зафиксирована и в литературных памятниках. Так, В.Л. Комарович, рассматривая Китежскую легенду, показал, что слово “татары” использовалось в ней в качестве цензурной зашифровки. Под “татарами” в легенде подразумевалась… Москва, которая, захватывая город за городом, устанавливала в них новые порядки, очень неприятные для ревнителей старины». Именно этой подпольной, глубоко народной, освободительной традиции, позднее питаемой расколом и сектами, следовал Николай Клюев, когда писал: «Под скрип иудиной осины сидит на гноище Москва…».

Таким образом, концепция фильма не может нравиться ни красным патриотам, ни апологетам бело-патриотического мифа о благостном патриархальном крестьянском ладе, разрушенном большевиками-экспериментаторами. Первая часть фильма, повествующая о деревне при «старом режиме», и  вторая часть – о приходе в деревню «власти народа» - почти равновесны в своей депрессивности и безысходности. Вторая, кульминационная  часть прямо проистекает из первой части-прелюдии и во многом ею обусловлена. Фильм Андрея Смирнова – это очень внятное послание о русском народе, пребывающем в пятивековой проклятой истории, заданной Москвой (Петербург – всего лишь частность этой истории). Причем во второй части фильма, повествующей о разгуле красных опричников, присланных на Тамбовщину ленинским кремлем, смысл Китежской легенды еще более высвечен: Москва снова официальный центр государства, а шлемовидные буденовки и стрелецкие разгуляи на красноармейских шинелях прямо отсылают к временам пресловутого «собирания земель»…

Практически впервые на нашем экране по-настоящему показано Антоновское народное восстание 1920-21 гг. Сцены расстрелов заложников потрясают: первые попавшиеся люди схвачены на улице, причем они даже не понимают, что их сейчас будут убивать. «Куда ведут-то?» - спрашивает слепой сельский поп у сопровождающих его старушек. «Убивать нас ведут, батюшка». Механизм красного террора, показанный в фильме, страшен прежде всего простотой и обыденностью. Конечно, Андрей Смирнов, связанный логикой замысла, рассказал далеко не о всем. Не показано, как Тухачевский травил повстанцев газами и сносил орудийным огнем целые села. Не показаны концлагеря, представлявшие собой просто луга, обнесенные колючей проволокой, за которой под открытым небом заживо гнили женщины, дети, старики, расплачивавшиеся за своих мужей, отцов, сыновей, сражавшихся с коммунистами. Никто не знает, сколько заложников, включая малых детей, погибло в тамбовских концлагерях от голода и нечеловеческих условий. Там происходили сцены, перед которыми бледнеют все триллеры разом: «В лагере была молодая крестьянка с грудным ребенком. Звали ее Паша, или Даша, она всегда находилась на одном месте и оставалась долго живой потому, что жители кидали ей вареную картошку в мундире, початок вареной кукурузы, иногда корку хлеба, стараясь ее поддержать. Но вскоре у нее умер младенец, и она сошла с ума. Она его баюкала на руках, кутая в теплый платок, как живого. Жители близлежащих домов жалели ее, говоря: "Умер ребенок, сама тронулась головой, а ребенка мертвого не бросает – мать". Прошла неделя, как у Даши умер ее младенец, и вот однажды кинули что-то поесть, она наклонилась, чтобы это поднять с земли, но у мертвого ее ребенка отвалился кусок мяса. Бедная мать схватила его и со слезами на глазах стала прикладывать его на место, а потом с криком кинулась бежать в середину лагеря, больше ее никто не видел, по всей видимости, там и умерла» (Б.В. Сенников. «Тамбовское восстание 1918-1921 гг. и раскрестьянивание России 1929-1933 гг.»). Перед просмотром фильма мне почему-то казалось, что эту страшную историю Смирнов сделает финалом жизненного пути главной героини…( Читать дальше... )

В ходе обсуждения статьи И. Лазаренко уже прозвучали вполне здравые суждения о том, что образование Московской республики стимулировало бы перенос столицы Федерации и, соответственно, преодоление имперского москвоцентризма. Таким образом, московский «эгоизм» и «гонор», усматриваемый некоторыми в идее МР, на деле служат освобождению регионов от диктата Москвы как исторического центра империи. В конечном счете, за проектом Московской республики видны контуры обновленной Российской Федерации: симметричной, договорной, состоящей из равноправных субъектов-республик, с новой столицей, не отягощенной имперской «кармой».

Идея Московской республики в перспективном смысле – это идея республиканского статуса для всех субъектов Российской федерации с последующим заключением нового федеративного договора и, соответственно, образованием новой Федерации, формированием нового российского пространства.

Спрашивают, как идея МР соотносится с проектом создания в составе РФ нескольких достаточно крупных русских республик, о которых говорит Национал-демократический альянс? По-моему, прекрасно соотносится. Дело в том, что русским регионам, добившимся республиканского статуса, будет гораздо легче, если это им потребуется, соединиться в более крупные государственные образования, нежели нынешним краям и областям.

Попытаемся разобраться, что же делает русский вопрос таким сложным, запутанным, почти неразрешимым? Мне представляется, проблема в следующем. Россия  на протяжении всех пяти веков своей истории всегда была империей. У нее нет иной истории кроме истории имперской. Само начало России  в конце 15-го столетия есть продолжение империи – Орды. История русского народа за последние пятьсот лет - это история имперского народа, не имевшего других смыслов, кроме служения империи. Тот русский народ, который мы знаем, сформирован империей, имперской историей. Русские националисты хотят, чтобы Россия была нормальным национальным государством, а русские – нормальной нацией. Но можно ли это сделать на основе имперского наследия – государственного и этно-культурного?

Русские националисты считают, что необходимо объявить Россию государством русского народа. Но может ли Россия стать таковым по существу? Может ли возникнуть национальное государство, повторяю, на основе имперского наследия? Может ли стать нормальной нацией народ, все мифы, все смысловые коды которого сформировались в имперской истории и в имперском государстве?

Егор Холмогоров, как-то выступая в программе «Честный понедельник», заявил именно об этом: надо объявить Россию государством русского народа, вписав в конституцию строку о государствообразующем статусе русских. Однако непонятно, каким образом это увязывается с провозглашенным в той же конституции федеративным устройством России. В формате такого устройства государствообразующий статус русского народа будет всего лишь пустой декларацией, не имеющей никакой правовой силы. Если же попытаться придать ему правовую силу, реально утвердив первенствующее положение русских, то это разорвет федерацию.

Следовательно, Холмогоров подразумевает отказ от федерализма в пользу унитарного государства. Но и это не решит проблему, поскольку, таким образом, мы возвращаемся, по сути, к модели Российской империи. Только на сей раз нам предлагают имперскую модель «этнизировать», что в принципе невозможно. Имперская модель, как известно, строится на наднациональной основе, и это, прежде всего, касается формирования элитного слоя. Любые национальные преференции, даже чисто декларативные, будут разрушать такое государство. Я уж не говорю о том, что последует, если подобные преференции будут реальными. Такая Россия исчезнет очень быстро. Ибо невозможно создать национальное государство на основе страны, созданной по имперской, евразийской, многонациональной модели. В рамках этой модели русский народ всегда будет оставаться ее заложником, т.е. ненормальной, ущербной имперской нацией-донором, нацией-стройматериалом. Если же в формате данной модели русские займут положение  народа-хозяина, то эта модель, повторяю, развалится. 

По существу русские националисты, призывающие сделать Россию русским национальным государством, намереваются, говоря словами В. Соловья, «национализировать имперскую политию», что подрывает «базовые принципы» исторической российской государственности. Русские националисты хотят соединить несоединимое, построив национальное государство на имперском базисе. При этом и сам русский народ, к которому они апеллируют, остается имперской квази-нацией с соответствующей ментальной системой смыслов и мифов. Очевидно, что у квази-нации не может быть осознания своих национальных интересов. Нет подлинной нации – значит, нет и ее интересов. Русский национализм в таком ракурсе довольно химеричен идеологически и крайне реакционен политически. Единственное, на что его хватает – это быть «на подхвате» у имперской власти по мере надобности. Соответственно, решение русского вопроса лежит не в плоскости национализма в обычном его понимании. Такой национализм неспособен осмыслить и решить русский вопрос, который слишком запутан и запущен исторически. Решение русского вопроса возможно только на основе новой концепции России. Такой концепции, которая выводила бы русских из ущербного положения «имперской нации», этнического субстрата, скрепляющего огромное составное континентальное государство, и рассматривала бы их как один из равноправных народов страны. Этот взгляд на решение русского вопроса, конечно, нельзя назвать националистическим; это взгляд национал-демократический. Для решения русского вопроса в таком ключе необходима готовность русских переосмыслить и изменить свое положение в России на основе равноправия российских народов, федерализма и либеральной демократии.( Читать дальше... )

23 января появилась очередная предвыборная статья Путина, на сей раз посвященная национальной политике. Хочу вкратце прокомментировать ряд ее позиций.

Рассуждая о «многонациональной России», Путин пишет: «Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации – русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России – под насквозь фальшивые разговоры о праве русских на самоопределение, о “расовой чистоте”, о необходимости “завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа”».

Прежде всего, очевидно, что свой основной полемический посыл Путин направляет против нас, национал-демократов, уже давно ставящих вопрос о праве русских на самоопределение в составе Российской федерации. Это именно мы, национал-демократы, указываем на то, что Август-91 не решил стоявших перед ним исторических задач, поскольку не стал до конца антиимперским по своим смыслам, и не предложил новую концепцию страны. Именно мы, национал-демократы, напомнили обществу о планах раннего Ельцина по созданию в составе Российской федерации семи русских республик - только таким путем русский народ сможет освободиться от злокачественной «кармы» «имперской нации», обрести динамизм, креативность и возможность развития. Неудивительно, что именно позиция Национал-демократического альянса, нацеленная на преобразование РФ в симметричную парламентскую федерацию, состоящую из равноправных национальных республик (русских республик в том числе), вызывает столь резкое неприятие у Путина. Ведь в такой федерации не будет места президенту с полномочиями царя, а, значит, и не будет места для властных амбиций Путина и его коррупционной чекистской клики. Что касается «расизма», то жупелы такого рода не имеют никакого отношения к позиции НДА, выраженной в программных документах, направленных на формирование новой концепции России.     

Путин: «Когда начинают кричать: “Хватит кормить Кавказ”, – ждите, завтра неизбежно последует призыв: “Хватит кормить Сибирь, Дальний Восток, Урал, Поволжье, Подмосковье…”. Именно по таким рецептам действовали те, кто привел к распаду Советский Союз. Что касается пресловутого национального самоопределения, которым, борясь за власть и геополитические дивиденды, не раз спекулировали политики самых разных направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсона, – то русский народ давно самоопределился. Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром...».

Из этой цитаты, прежде всего, понятно, что федеральное кормление республик Северного Кавказа будет продолжаться, верный нукер Кадыров может быть спокоен. Также понятно, что товарищу Путину очень близка практика дотирования национальных окраин (прежде всего Кавказа и Средней Азии), существовавшая в СССР. Он эту практику считает нормальной и намерен далее следовать ей применительно к РФ. Что касается якобы давно состоявшегося самоопределения русского народа, то пусть Путин вместо пустых слов скажет, в чем конкретно, в каком субъекте права это самоопределение выражается. Такого субъекта права в Российской федерации не существует. Путин, как выразитель имперской традиции, ничего не может предложить русским, кроме как «объединять, скреплять цивилизацию». Он не предполагает наличие у русского народа никаких собственных национальных интересов, никакой субъектности, он отводит русским функцию лишь некой «скрепляющей ткани», эдакого этно-культурного раствора между кирпичами империи: «… “всемирной отзывчивостью”, по определению Федора Достоевского, скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар…». Странно, что Путин забыл упомянуть «русских чеченцев» - ведь сегодня в первую очередь для Северного Кавказа русский народ призван быть отзывчивой дойной коровой. Кстати, характерно, что право наций на самоопределение Путин назвал «пресловутым». Товарищ явно уже чувствует себя государем-императором «единой неделимой»…

Путин: «И еще один принципиальный момент – мы, конечно, должны развивать нашу демократическую, многопартийную систему. И сейчас готовятся решения, направленные на упрощение и либерализацию порядка регистрации и работы политических партий, реализуются предложения по установлению выборности глав регионов. Все это – нужные и правильные шаги. Но нельзя допустить одного – возможностей для создания региональных партий, в том числе в национальных республиках. Это – прямой путь к сепаратизму».

Момент действительно принципиальный, нельзя не согласиться. Принципиальный потому, что без наличия региональных партий никакой подлинный федерализм просто невозможен. В Великобритании существуют Шотландская национальная партия и «Шин фейн», в Канаде – Либеральная партия Квебека, Зеленая партия Квебека и даже Квебекская партия, выступающая за независимость провинции. В Италии есть Лига Норд, отстаивающая интересы северных регионов страны, а в ФРГ, скажем, ХСС с четкой региональной локализацией и Партия баварцев. Подобных примеров множество. Существование региональных партий – это оселок, на котором проверяется подлинный федерализм. Путин против региональных партий – значит, все недавние посулы кремля насчет восстановления выборов глав регионов ничего не стоят и призваны сбить подъем нынешнего гражданского протеста. Ясно, что кремль боится появления политической силы, которая действительно защищала бы региональные интересы, препятствуя всевластию федерального центра. Кремль хочет спустить на уровень регионов позорные управляемые лжевыборы, которые на федеральном уровне уже стали нормой. В креслах глав субъектов федерации центр опять хочет видеть своих марионеток. Региональные партии, непосредственно связанные со своим краем и его народом, мешали бы этой профанации федерализма, и поэтому кремлю не нужны.

Итак, Путин очередной статьей подтверждает свою приверженность существующей государственной матрице, фиксирующей русских в положении бесправного этнокласса. Более того, он эту матрицу намеревается «питать, укреплять и беречь». Взамен русские получают словеса о «русском культурном ядре», скрепляющем «полиэтническую цивилизацию», и даже о «государствообразующей» роли русского народа – налицо путинский вариант национальной политики позднего Сталина с его лукавым тостом «за русский народ». Национал-патриоты после появления путинской статьи наверняка воспрянут. Тем более что их лучший друг, председатель парламента Чечни Абдурахманов готов поддержать идею конституционного закрепления  за русскими статуса государствообразующего народа: «Юридически это ничего никому не даст, потому что Россия – это федеративное государство. Но если есть такое желание, и это желание постоянно политически эксплуатируется, то можно расставить акценты. Если мы в Конституцию добавим строчку, что русские – это государствообразующая нация, то никто ущемлён не будет. Но те тоже свои желания и чаяния получат. Пожалуйста».

Мол, пожалуйста, берите, не жалко. «Юридически это никому ничего не даст» - прежде всего, самим же русским, как ясно дает понять Абдурахманов. Все останется на своих прежних местах. Зато повысится рейтинг кандидата Путина…

Как известно, в ряду основополагающих политических документов Национал-демократического альянса стоит резолюция «О переучреждении Российской Федерации и создании русских республик», принятая на Учредительной конференции НДА 13 марта 2010 года. Речь идет об идее создания в составе РФ семи новых субъектов федерации – русских республик – на основе руссконаселенных краев и областей, не входящих в какие-либо национальные образования России. Региональный диапазон предполагаемых русских республик: Дальний Восток, Сибирь, Урал, Поволжье, Центральная Россия, Русский Север, Южная Россия.

Чтобы осознать смысл и значение этой идеи, надо хотя бы вкратце обратиться к истории российской федералистской мысли. Прежде всего, стоит упомянуть известный проект конституции, созданный в 1821-25 гг. декабристом Никитой Муравьевым. В отличие от «Русской Правды» Пестеля с ее унитаризмом и централизмом, конституция Муравьева создавалась явно под влиянием опыта Соединенных Штатов Америки. Муравьев предусматривал сохранение института монархии, но монархии конституционной и ограниченной двухпалатным парламентом – Народным вече. Император виделся ему как первый чиновник государства, вроде президента. Но «изюминка» проекта Муравьева не в этом. Муравьев видел Россию как федерацию, состоящую из 13 «держав» и двух областей. Каждая «держава» должна была иметь свою столицу и двухпалатный парламент – «державное вече». Столицей федерации Муравьев предлагал сделать Нижний Новгород – как видим, идея переноса столицы, нередко звучащая в наши дни, родилась отнюдь не сегодня. Эта идея Муравьева интересна как попытка преодоления исторического российского москвоцентризма, а в конечном счете – как стремление к новому цивилизационному вектору, уводящему за рамки ордынско-византийской модели.

Однако надо сделать важные оговорки. «Державы» в проекте Муравьева – не национальные образования. Это образования территориальные, в создании которых решающим предполагался экономический фактор: «державы» привязывались к морям или крупным судоходным рекам. Национальный вопрос Муравьев решал следующим нехитрым способом: все представители коренных народов России объявлялись русскими; таким, образом, понятие «русский» по Муравьеву – это обозначение гражданства, вроде нынешнего «россиянин». Пестель, кстати, шел гораздо дальше – он настаивал на полной ассимиляции всех нерусских народов русскими…

В контексте нашей темы нельзя не упомянуть народников, которые стремились «содействовать разделению теперешней Российской Империи на части соответственно местным желаниям». Организация «Земля и воля» намеревалась «преобразовать унитарное государство в федеративное». Тут в идее федерализма возникает национальный аспект. Так, группа «Черный передел» выступала, по словам историка С. Калинчука, за «”независимость национальностей, механически связанных в настоящее время в единую всероссийскую империю”, а также автономию общин и их свободную федерацию». «Попытка говорить с каждым народом на его языке, стремление поощрять местные инициативы, приблизиться к реальным нуждам каждого из регионов империи, борьба с национальной унификацией - таково было содержание программы федерализма, сформулированной чернопередельцами».

Наследники народников – эсеры – стали наиболее последовательными сторонниками федерализма. Если, скажем, дореволюционные кадеты выступали всего лишь за широкую региональную автономию – экономическую и национально-культурную, то эсеры в своей программе заявляли: «Каждой народности (национальности), входящей в состав России, предоставляется безусловное и полное право устраивать самостоятельно свои внутренние дела. Всем народностям предоставляется право входить в общий союз народов на равных правах (на братских) или, как говорится, на федеративных началах». III съезд партии эсеров (май-июнь 1917 года) решительно выступал «в принципе для России за федеративную форму демократической республики с территориально-национальной автономией в пределах этнографического расселения народностей с обеспечением основными законами страны как прав национальных меньшинств в местностях со смешанным населением, так и вообще публичных прав для всех языков, на которых говорят трудящиеся массы в России».

Исторической победой федерализма в России – правда, весьма краткосрочной – стало Всероссийское Учредительное собрание, на выборах в которое правые эсеры имели огромный успех. 6 (19) января 1918 года Учредительное собрание приняло следующую резолюцию: «Именем народов, государство российское составляющих, Всероссийское Учредительное Собрание постановляет: государство российское провозглашается Российской Демократической Федеративной Республикой, объединяющей в неразрывном союзе народы и области, в установленных федеральной конституцией пределах, суверенные». Субъектами РДФР являлись Украинская Народная Республика, Закавказье и другие национальные автономии и края. Однако в составе РДФР не предполагалось ни одного русского национально-государственного образования. По существу, в отношении русского народа сохранялась прежняя дискриминационная имперская политика. Это был крупный недостаток проекта РДФР, эдакое родимое пятно, доставшееся ему и от Российской империи, и от предреволюционной федералистской мысли, традиционно не бравшей в расчет русский народ. Неслучайно, что именно с проекта РДФР большевики, проводившие политику имперской реставрации, «срисовали» свою концепцию квазифедерализма, воплощенную впоследствии Сталиным.

В годы перестройки, как известно, часть ведущих русских патриотов остро ставили вопрос об ущемленном положении русских в Советском Союзе, соответственно требуя расширения суверенитета РСФСР. Однако при этом они упускали из вида очень важный момент: РСФСР не являлась собственно русским национально-государственным образованием. На это впервые указал никто иной, как Борис Ельцин, сделав поистине революционный прорыв в отечественной федералистской мысли. На съезде народных депутатов РСФСР в декабре 1990 г. Ельцин подчеркивал: «Назрела и необходимость более четко определиться с тем, что из себя представляют края, области. Пришло, наконец, время определить статус народов, не имеющих своих национальных образований, тем более что в их числе оказался и русский народ, давший имя республике». А в феврале 1990 года Борис Ельцин, выступая в Уральском политехническом институте, прямо заявлял: «…в составе РСФСР после референдума могут образоваться семь русских республик: Центральная Россия, Северная, Южная, Поволжье, Урал, Сибирь, Дальний Восток» (см. «Русская мысль», 16 февраля 1990 г., Нью-Йорк). Однако в дальнейшем в натуре Ельцина возобладал номенклатурщик-централист, и эта плодотворнейшая концепция была похоронена на долгие годы.

Сегодня она взята на вооружение и развита Национал-демократическим альянсом, выступающим за преобразование России из т.н. асимметричной федерации (по сути, империи) в подлинную федерацию, состоящую из равноправных субъектов – национальных республик, в том числе русских республик. Эта концепцию можно по праву считать вершиной федералистской мысли в России, поскольку она учитывает интересы и русского народа, освобождая его, наконец, от непосильного и отнюдь не добровольного бремени империи.

24.12.2012 г. этнокультурное объединение «Твержа» после более чем года своего активного существования, явилась на открытый суд тверской общественности, коей в зале собралось около 20ти человек разных возрастных и социальных групп. К этому времени мы довольно чётко осознали свою парадигму, освещению которой и была посвящена вступительная часть прошедшей презентации.

Итак, что же лежит в основе нашей парадигмы?

Это осознание собственной тверской идентичности в рамках этнокультурного региона Тверская Крывия.

Что такое Тверская Крывия? На что опирается данная этнокультурная модель? Каковы формы обретения идентичности?

Тверская Крывия

Русский вопрос продолжает оставаться в центре риторики многих участников осеннего «избирательного» фарса. Стратегическое направление этой риторики уже очевидно. Марионеточные номенклатурные «националисты» - такие, как Рогозин, Жириновский, Нарочницкая – громко настаивают на «государствообразующей» роли русского народа, на «особой ответственности» русских за Россию.

Вот и получили мы очередной привет от товарища Сталина. Помнится, в 45-м году сей хитрый азиат, как он себя называл, объявил русских «руководящим народом СССР», ужесточив при этом крепостническую эксплуатацию русской деревни. Так Сталин отблагодарил ее за неисчерпаемые поставки «пушечного мяса». «Руководящие» русские рабы цинично использовались Сталиным как бесправный этнический ресурс, призванный на вечные жертвы во имя «великого государства», воплощенного в вожде и номенклатуре.

Нечто подобное в более мягкой форме происходит и сегодня. Если Россия в лице штатных «националистов» вдруг вспомнила о русских, значит она опять хочет их «поиметь». Сейчас система нуждается в русских голосах и русской лояльности. Та же Наталия Нарочницкая не скрывает, что ее «Русское гражданское движение», этот симулякр национал-демократии, призвано «успокоить народ». Лояльность – вот сейчас требуемое от русских «пушечное мясо». Цель демагогии об особой ответственности русского народа за Россию – удержать русских в положении бесправного «этнокласса», несущего на своей спине бремя «евразийской империи».

Надо признать, массовое русское самосознание нередко откликается на эту демагогию, поскольку привыкло отождествлять интересы России, империи, номенклатуры с русскими интересами. Мы, русские, привыкли к БЕЗУСЛОВНЫМ, сыновьим отношениям с Россией, более того – мы отождествляем себя с Россией, а она этим цинично пользуется. Ведь в силу своего ордынско-византийского генезиса Россия никогда не была и не могла быть русским национальным государством. Таковым являлась Новгородская демократия, с уничтожения которой Россия, по сути, и начала свою историю. Империю-мачеху русские по недоразумению привыкли считать «родиной-матерью», и потому исторически «зависли» в ложном, я бы сказал дурацком положении вечно обманутых, используемых, «разводимых». Короче, в положении лохов, на которых ездят все, кому не лень: номенклатура, льготные нацменьшинства, политические шулеры из числа своих же патриотов и «националистов», пламенно призывающих нас отвечать за некую злую, неблагодарную тетку.

Русскому народу необходимы принципиально новые отношения с Россией, основанные на правовой и даже этно-психологической дистанции, как у других российских народов. Это отношения ДОГОВОРНЫЕ и, не побоюсь сказать, торгашеские (ты – мне, я – тебе). Однако выстроить их можно лишь при наличии в составе Российской федерации соответствующих субъектов права – русских республик. Как я уже писал, их необходимо создать на основе руссконаселенных краев и областей, не входящих в какие-либо существующие национально-государственные образования РФ. Почему нужно несколько русских республик? Уверен, только таким путем русский народ сможет освободиться от злокачественной «кармы» «имперской нации», обрести динамизм, креативность и возможность развития. Одна огромная русская республика, субъект-монстр, нелепо растянутый от Балтики до Тихого океана, неизбежно будет воспроизводить имперскую матрицу и прежнюю историческую парадигму.

Русским категорически не нужны ни статус «государствообразующего народа», ни «особая ответственность» за Россию – все это лишь лукавые формулы имперской кабалы. Русскому народу необходимо прямо противоположное: преобразование России в симметричную федерацию, состоящую из равноправных субъектов – национальных республик, в том числе и русских республик. Нам, русским, сейчас самое время апеллировать к принципам равноправия наций, заложенным в конституции РФ. Эти принципы предполагают РАВНУЮ и ОБЩУЮ ответственность российских народов за Россию. А вот ОСОБУЮ ответственность русские будут испытывать только за свои республики, строя их жизнь не на песке отвлеченных имперских химер, а на основе здорового эгоизма, стремления к свободе и нормальному «мещанскому» благополучию.

Уверен, что если русский народ предложит данную концепцию РФ, он найдет понимание большинства народов страны, за исключением, пожалуй, республик Северного Кавказа, которые не захотят расставаться с налаженной «пищевой цепочкой». Что ж, это естественным образом и предопределит дальнейшую историческую судьбу СК: отделение и независимость.

Как правило, в любой системе есть свое слабое место, концентрированный удар в которое способен вызвать процесс по принципу домино. Таким слабым местом в российской имперской системе сегодня является Северный Кавказ. Точнее, само пребывание СК в составе РФ делает существующую систему крайне уязвимой. Более половины населения России выступает за отделение СК, но при этом кремль не хочет и, главное, не может расстаться с этим проблемным регионом, поскольку сепарация Северного Кавказа неизбежно повлечет цепь необратимых и сущностных изменений в структуре РФ, а также в статусном положении центра, что противоречит кланово-номенклатурным интересам нынешней власти.

Борьба за отделение Северного Кавказа – вот единственное на сегодняшний день стратегически выигрышное направление борьбы с путинизмом и с имперским системным наследием. (Разумеется, говоря об СК, мы подразумеваем не Северо-кавказский федеральный округ в целом, а конгломерат соответствующих национальных республик.)

Во-первых, как уже сказано, свыше половины населения России – за отделение СК. Это более чем серьезный электоральный ресурс. Этно-психологическое, этно-культурное неприятие Северного Кавказа велико настолько, что успешно соперничает в массовом русском сознании с имперской ностальгией по СССР, на которой спекулирует Путин с его проектом Евразийского союза. Антикавказские настроения объективно способствуют изживанию имперских комплексов и предрассудков, осознанию русскими своих подлинных национальных интересов. Это весьма важный аспект нашей темы, связанный с формированием новой, неимперской русской идентичности. 

Во-вторых, именно борьба за отделение СК может стать политической платформой давно назревшего объединения нормальных националистов с нормальными демократами. Именно на этой платформе может родиться массовая национал-демократическая, право-либеральная политическая сила европейского типа, чье появление нарушило бы системный расклад партий и идеологий.

В-третьих, борьба за отделение Северного Кавказа подразумевает цивилизационное неприятие исламизма и видение будущей страны как демократической, светской, европейской в смысле базовых ценностей. Это крайне важно. СК может стать для нас той точкой отталкивания, благодаря которой Россия сделает правильный выбор в цивилизационном противостоянии Север-Юг, заняв позицию Севера.

В-четвертых, борьба за отделение Северного Кавказа – это ломка пагубной имперской парадигмы. Страна, чей народ демократическим путем вывел из состава государства некий регион, уже никогда не будет империей, поскольку в обществе возобладают ценности, более значимые, чем размер территории и пресловутая «целостность державы». Это будет колоссальный качественный сдвиг в сознании и отдельных людей, и целых регионов. И люди, и регионы убедятся, что они не пешки в руках центра, что они способны творить историю и заново форматировать страну. Значит, неминуемо встанет вопрос о пересмотре отношений регионов с центром, о подлинном федерализме, а также о перестройке РФ вплоть до образования ее новых субъектов, прежде всего – русских республик (более подробно об этом – в концепции «Соединенных Штатов России»). Таким образом, как я уже говорил, неизбежны изменения в статусном положении федерального центра и, соответственно, демонтаж кланово-номенклатурной диктатуры кремля.

Именно поэтому кремль и держится мертвой хваткой за Северный Кавказ, не допуская даже обсуждения вопроса о его отделении. Сохранение СК в составе актуальной псевдофедерации – это вопрос сохранения империи, а значит власти кремля и лично Путина. Очевидно, куда следует направить концентрированный политический удар националистов и демократов, чтобы прорвать фронт системы, а затем расширять и углублять этот прорыв. Отделение Северного Кавказа – это, разумеется, не самоцель, а стратегически перспективный импульс к будущему: к новой федерации и новому русскому самосознанию, свободному от ветхих культурно-исторических кодов.