НА ПУТИ К ЗАЛЕСЬЮ

Итак, проект «Залесье» активно вступил в свою эскизную фазу. Он артикулируется в обсуждении. Мы видим, как завязывается понятийно-образная «магия», все более проявляющая из небытия черты нашей страны – Залесской Руси, русской национальной республики на территории «центральной» России. Ведь слово, несущее в себе бытийную энергию, пламень богов обязательно густеет, становится плотью, делом, историей.

Теперь конкретно. После опубликования моей статьи "Залесье: обретение родины" прозвучало мнение, что озвученная в ней идея Многорусья является лишь новым изданием имперской идеи, матрицей нового «СССР», не боле. Это довольно странно, поскольку я всегда подчеркивал конфедеративный, нецентралистский характер Многорусья, которое, по замыслу, должно представлять собой континентальное русское пространство, альтернативное «концентрационной империи». Разумеется, основополагающий принцип Многорусья – добровольность. Если кто-то видит в этой идее очередную «москальскую» ловушку или же вообще не склонен соотносить себя с русской этничностью, как это имеет место быть у части сибирских областников – вольному воля. Поверьте, что мы, залессцы, прежде всего, озабочены судьбой не Ингрии или Сибири, а своего родного Залесья, которое имеет все возможности для вхождения в «Богатый север». Залесье должно быть в любом случае – в составе Многорусья или само по себе. Идея Многорусья по-прежнему представляется мне красивой и перспективной, но она не из тех, которые можно навязать без ущерба для сути самой идеи.

Состоится Многорусье или нет – нам, залессцам, надо сделать так, чтобы Залесье в любом случае было жизнеспособно, готово к полноценному существованию в автономном режиме. Мы не можем знать, куда вывезет кривая истории. Получается, как ни крути, залессцам, надлежит думать в первую голову о Залесье. Та же Сибирь как-нибудь сама разберется со своей идентичностью и своим будущим. Нам же надо переналаживать «оптику» своего сознания, делать его действительно регионалистским. Повторяю, хватит быть «русскими вообще», привыкшими думать в безразмерных масштабах, пора стать залессцами.

С чего начинается идентичность? С осознания своей самости, инаковости. Пора зарождаться хорошему залесскому эгоизму, залесской «собственной гордости», залесскому, не побоюсь этого слова, патриотизму. Пора шире внедрять речевые обороты типа «мы, залессцы», «у нас в Залесье», «по-залесски» и т.п. Вначале это будет вызывать злобу и смех, потом – интерес, а потом – понравится, и даже, возможно, станет компонентом молодежного стиля. Великолепно, если бы появился залесский дизайн, залесский пластический стиль, залесский рок, питаемый реликтовыми корнями нашей души – т.е. узнаваемые черты регионалистской культуры.

Сюда относится и творческая разработка залесской протогосударственной символики. Пока в этом деле есть лишь одна несомненная находка: Белый Олень, предложенный Ильей Лазаренко. Этот символ несет в себе и благородство, и даже некую сказочность, он глубоко укоренен в европейской традиции (в частности, он был любимым нагрудным знаком Ричарда II, фигурирует в легенде о смерти Филиппа Красивого). Вообще же образ Оленя или Лося – крайне архаический. Например, наскальные рисунки Алтая с этими изображениями относятся к эпохе неолита (5 тысяч лет назад). Тотемные Белые Лоси и Белые Олени были неприкосновенны. У наших древних арийских предков, а также на Саянах, в Сибири, на Алтае культ Оленихи (Лосихи) имел подчеркнуто нордический, полярный смысл, поскольку так именовалась Большая Медведица. На Руси даже бытовало понятие «небесные олени» - Большая и Малая Медведицы, Олениха с Олененком, их можно и сегодня увидеть на русских вышивках. Напомню также, что Олень – священное животное Артемиды; четыре оленя объедают листву с Древа Иггдрасиль у скандинавов; в авестийской традиции оленьи рога символизируют царскую Хварну.

Таким образом, присутствие Оленя на гербах Ростова Великого, Ельца, Нижнего Новгорода (который, безусловно, относится к Залесью, а не к Поволжью, о чем ниже) имеет весьма глубокое обоснование. Неважно, что сами гербы появились лишь в XVII веке – их архитипические корни неизмеримо глубже. Думается, что именно Белый Олень, свободный от брутальности, агрессии и стеба, адекватен как образ нашей страны – светской, прогрессивной, демократической. И белой, конечно.

Нам предстоит расколдовать Большую Медведицу, превратить ее в изначальную Белую Олениху. В этой борьбе архетипов сегодня кроется и актуально-политический, антиимперский смысл: Белый Олень как антипод бурого медведя единороссов. Новая, регионалистская русская идентичность против самоварно-балалаечной имперской квази-русскости, известной под образом «русского медведя».

Надо создавать свой, залесский, этос, понимаемый как святые, герои, мифы. Думаю, что в него вряд ли войдут Иван Грозный, Сталин, Ленин, Жуков и т.п. фигуры. Оставим их истории. Для залесского этоса будет актуален именно освободительный дискурс: от вождя вольных вятичей Ходоты и неистового берсерка Евпатия Коловрата до крестьянского вождя Александра Антонова и генерала Андрея Власова. Будет в нашем этосе и Сергей Есенин, по значению – наш Кобзарь, интуитивно искавший третий, национал-демократический путь между Сциллой царизма и Харибдой советизма. Конечно же, надо увековековечить память о Локотской республике на Брянщине. Многие фигуры, события и явления высветятся в особом, залесском, ракурсе: князь Андрей Ярославич, достойный памятника, боярин-либерал Курбский, опальный просветитель Иван Федоров… Подобная культурно-историческая революция сейчас разворачивается на Украине.

Безусловно, постимперское будущее Залесья немыслимо без осуждения советчины как исторического опыта. Будет полный п…ц, если Залесье станет уменьшенным вариантом совка, который мы сейчас наблюдаем в Белоруссии. И главным антисоветским противоядием должен стать «кулацкий» национализм восточноевропейского и балтийского типа, активно предлагающий новые форматы политкорректности. Именно он способен составить базу залесского самосознания.

Предстоит еще открыть залесскую историческую родословную, которая свяжет наш северный край с далекой лучезарной Венецией и балтийской Арконой (через вятичей-вентичей-вендов-венедов), объяснит истоки наших изначальных республиканских, вечевых традиций, прерванных в ордынско-имперский период. Необходимо взять под особую охрану республики все уцелевшие курганы и городища, ввести государственную программу раскопок. Нам еще предстоит понять, что Европа – это не где-то далеко на западе, Европа – в нашей крови, в нашей генной памяти, она здесь и сейчас.

Очень многое предстоит сделать! По-хорошему, нужен общественный Институт Залесья, который осуществлял бы разработку программ по формированию залесской идентичности. Но объем работы не должен пугать. Поиск украинской идентичности в середине XIX века тоже требовал немалых усилий, однако уже в ХХ веке мир увидел и зрелый украинский национализм, и само Украинское государство. Можно продолжить ряд примеров успешного нациестроительства в новейшее время: страны Балтии, Финляндия, наконец, Израиль. Будет и Залесье! У нас для этого исторический и любой другой потенциал неизмеримо больший, чем у эстонцев, которые практически с нуля построили свое государство, да такое, что русские приграничного Печерского района тысячами рвутся получить эстонский паспорт, вгоняя в панику местное ФСБ.

Невозможно сказать, в какой мере мы будем воссоздавать, а в какой – создавать. Скорее всего, нам предстоит и то и другое вместе. Литва – воссоздавалась или создавалась? Израиль – воссоздавался или создавался? Когда в конце позапрошлого века впервые прозвучала идея образования Израиля, евреи уже почти две тысячи лет не имели никакой государственности, даже колониальной. Однако, как мы знаем, Израиль был образован, и он состоялся. Финны, латыши и эстонцы вообще никогда не имели собственных государств, а сегодня их флаги реют перед небоскребом ООН. Спрашивается, чем же хуже мы, залессцы, до нашествия Батыя, наряду с Киевом и Новгородом, на равных входившие в семью европейских народов?

Сербы, завоеванные Османской портой, пять веков не имели родины, но, в конце концов, обрели ее. Не поздно и нам предъявить свой, залесский, национально-освободительный счет Российской порте. Пора открыто заявить, что наша цель: залесское нациестроительство на основе русской субъэтничности «центрального» региона – имеется в виду Центральный Федеральный округ плюс, как я уже говорил, Нижегородчина. Это вполне органичный территориальный формат нашего проекта, охватывающий население примерно в 40 миллионов человек, целостный этнически и культурно. Очевидно, что между воронежцем и костромичем различий гораздо меньше, чем между львовским «западэнцем» и харьковчанином, или жителями Берна и Женевы.

Некоторых настораживает, что проект в целом базируется на существующем административно-территориальном делении. Не вижу тут оснований для критики. Страны Балтии тоже самоопределились в советских границах, что не помешало им стать государствами вполне антисоветскими и европейскими. И потом надо видеть, что границы по крайней мере двух федеральных округов – Северо-Западного и Центрального – до удивления точно воспроизводят древнее деление Руси на территорию Новгородской республики (Север и Северо-Запад) и Низовские земли – в данном случае империя будит весьма опасные для нее архетипы, казалось бы, навсегда уснувшие. К тому же границы ЦФО не являются для нас безусловными. Та же Нижегородчина по непостижимой кремлевской логике не входит в ЦФО, но мы вполне обоснованно включаем ее в проект «Залесье»: ведь еще в ХIV веке она была Нижегородско-Суздальским княжеством, в состав которого, соответственно, входила Суздаль. Очевидно, что Нижний Новгород культурно-исторически ближе Владимиру, а не Самаре или Саратову. Достаточно взглянуть на Нижегородский Кремль или просто на карту, чтобы понять это. Решающее слово в этом вопросе, конечно, за самой Нижегородчиной.

Страна получается просторная – одна из самых больших в Европе. Представьте себе расстояние от Смоленска до Нижнего Новгорода, и от Ярославля до Воронежа. Конечно, Залесье не будет унитарным государством. Безликие и бесправные области, ныне составляющие наш край, станут чем-то вроде швейцарских кантонов или земель ФРГ – самостоятельными и своеобразными, заново обретшими свою смоленские, рязанские и прочие «бренды», как говорит В. Штепа. Москву, как я уже писал, следует сделать технополисом, но не столицей. На статус последней есть достаточно кандидатур: Ярославль, Владимир, Нижний Новгород, Смоленск, Ростов Великий, Тверь… Да тот же Переславль-Залесский. В общем, это тема для широкого и вдумчивого обсуждения.

И наконец, вопрос, который звучит чаще всего: как вы собираетесь прикрываться
от великого и ужасного Китая? Очень просто: если нам суждена построссийская история, то членством в НАТО. Разумеется, при наличии собственной современной, профессиональной армии, формируемой на добровольной основе. Небольшой, но очень эффективной, вроде армии острова Крым из известного романа Василия Аксенова. Та армия, как известно, могла бы легко отбросить громоздкую и неповоротливую советскую армаду, имей она соответствующий приказ. У армии Залесья такой приказ будет, равно как и помощь товарищей по НАТО. Кстати, Эстония уже создала именно такую армию, в которую охотно идут служить русские из Печерского района, имеющие синие эстонские паспорта.

Конечно, проект «Залесье» имеет смысл только в том случае, если он будет действительно демократическим, народным, национальным. Грош цена нашим планам, ежели после освобождения от удавки имперской бюрократии Залесье попадет под пяту местных коррумпированных чинуш и мафиози, которые с радостью примутся создавать свою «банановую Русь» - пошлую, бесправную и уродливую. Эта опасность реальна. Сделать так, чтобы Залесье стало не «банановой Русью», а «новыми Афинами», вместилищем свободы, справедливости, развития и творчества - вот главный аспект проекта. Все зависит от того, удастся ли нам пробудить на местах вкус к самоорганизации и самоуправлению, к гражданственности, просто к достойной жизни. Только свобода и разум должны определить нашу постимперскую историю, а не дальнейшие произвол и одичание. И тут решающее слово за действительно народным и массовым Республиканским Движением Залесья, стоящим на позициях ненасильственного сопротивления, открытым для всех людей доброй воли, в том числе и для тех представителей оккупационного имперского государства, которые готовы честно послужить делу освобождения Залеской Руси.

Р.S. Поэт и историк Владимир Карпец, ныне активно выступающий под евразийской «звездой Чингисхана», на недавнем митинге ЕСМ заявил: «Сегодня миллионы вколачиваются Вашингтоном и Лондоном в создание неких русских субъэтносов: какого-то сибирского, какого-то ингерманладского, какого-то залесского, новгородского, и так далее». Владимир, ты сам-то веришь в то, что сказал?